Thursday, February 27, 2014


Poulenc

LimeLight
Melissa Lesnie
27/02/2014

Poulenc
Various Works
Patricia Petibon, Choeur et Orchestre de Paris, Paavo Järvi
Poulenc: Choral works (Petibon/Choeur et Orchestre de Paris/Järvi)
4 out of 5
50-year aged wine needs little refinement Clearing the paper plates of soggy pasta and strudel from the 2013 Verdi and Wagner bicentenary offerings, we come across this fine bottle of French sacrificial wine, uncorked to mark 50 years since the death of Francis Poulenc. The oft-quoted description of the composer as “half monk, half rascal” goes some way to describe the dichotomy of his sacred music, as well as his character in general.
All three works feature austere counterpoint grounded in medieval chant yet enveloped in lush orchestral sound with pungent, playful details – the precise dissonances of the Stabat Mater Vidit suum, for instance; the joie de vivre of the Gloria’s Laudamus Te; the Provençal country sir of the Domine Fili.
Ever-eccentric French soprano Patricia Petibon proves a sensitive soloist to match Poulenc’s every mood. Her light voice is mysterious on the swooping, ethereal Domine Deus, Agnus Dei, pure-toned but never lacking in warmth; almost too sensual to be sacred.
The most austere work is the earliest, the Litanies à la Vierge Noire, dating from 1936 with the openly gay Poulenc’s profound return to Catholicism after the traumatic death of a friend in a car accident. Seeking solace in the sanctuary of Rocamadour with it’s black statue of The Virgin, Poulenc explored Renaissance motet harmonies in this stark meditation for female choir, strings and timpani. The women of the Choeur de l’Orchestre de Paris deliver these fluid, exposed lines with grace and intensity. In the Stabat Mater, however, the larger mixed choir is less tidy, sometimes straining just under the highest notes. Paavo Järvi’s orchestral sound is by turns delicate and powerful, always clean even while executing the most imaginative and exacting of Poulenc’s instrumental effects.
http://www.limelightmagazine.com.au/Review/373536,poulenc-choral-works-petibonchoeur-et-orchestre-de-parisj228rvi.aspx
MusicInCincinnati.com
Mary Ellyn Hutton
21/02/2014
Paavo_image.jpg
It was a red-letter day for the Cincinnati Symphony Orchestra Thursday.
Making her debut at the evening concert – first of three this weekend at Music Hall -- was a star of the future, 24-year-old pianist Zhang Zuo.
Returning to the orchestra to lead the Symphony No. 4 by Gustav Mahler was music director laureate Paavo Järvi. Appearing with the CSO for only the second time since he stepped down as music director in 2011, Järvi picked up the baton as if he had never left, and the musicians played their best for him.
(If you missed it, the concert repeats Saturday and Sunday at Music Hall.)
A native of China, Zhang Zuo captivated her audience from her first entrance in the Piano Concerto No. 1 by Felix Mendelssohn. It was a breathtaking display of virtuosity, and there was a laser-sharp quality about her playing that made every note project with utmost clarity. Her musicianship was everywhere evident, never more so than in the lovely Andante, where she shared moments of sheer beauty with the CSO cellos. Her fingers flew over the keys in the sparkling finale in another brilliant display.
Ensemble with the CSO was impeccable throughout the Concerto, a task accomplished with pinpoint precision by Järvi on the podium. It was a performance that dazzled and moved the audience, eliciting several enthusiastic curtain calls.
Mahler’s Fourth, shortest of his nine symphonies at just under an hour, is also known as his most optimistic. Indeed, it is hard to find moments of darkness or doubt, though the composer feigns it in the second movement, with its image of death playing the violin. The work concludes with a song about the joys of heaven. Soprano Heidi Grant Murphy was soloist, stepping in for Isabel Bayrakdarian, who canceled because of illness.
The mood was cheerful and bright from the opening of the first movement, with its touches of sleigh bells and gently arching principal theme. The clarinets and oboes held their bells in the air now and then to inject greater color into the texture (as Mahler specified). All of Järvi’s signature touches were there: subtle dynamic contrasts over a wide range and heightened thematic and motivic characterization, as at the conclusion of the first movement, where he lingered softly and deliciously over a snatch of the main theme before heading into the pell mell, fortissimo conclusion.
Playing a violin tuned a whole step higher than usual, concertmaster Timothy Lees gave his solos a positively devilish cast in the scherzo second movement. Järvi and the CSO offered a feast of delectable Mahlerian flavor, as well. The serene Adagio unfolded over a pizzicato (plucked) bass accompaniment, reaching an impassioned climax (another hint of darkness?) before coming to a tender, super-soft conclusion, laced with harp.
The final movement, a setting of the poem “Das himmlische Leben” (“Heavenly Life”) from the folk collection “Des Knaben Wunderhorn” (“The Boy’s Magic Horn”), is meant to evoke heaven itself, with its playful verses about food, drink and dance in the angelic sphere. Murphy gave it just the right tone and inflection, succeeding stanzas introduced by a colorful “frolic” in the CSO, all within a wonderfully childlike frame of reference. The concluding verses about angelic music seemed to be fully personified by the ensemble onstage.
Järvi opened the concert with the Love Scene from Hector Berlioz’ “Romeo and Juliet.” It was a warmly emotive performance (again, the cellos sang with particular beauty), exhibiting keenly sensitive dynamic gradations and a range of feeling, from tenderness to passion.
This is one of the season’s finest concerts to date, definitely not-to-miss. Repeats are 8 p.m. Saturday, 2 p.m. Sunday at Music Hall. Tickets begin at $12 at (513) 381-3300, or order online at www.cincinnatisymphony.org.
http://www.musicincincinnati.com/site/reviews_2014/J_rvi_Leads_Captivating_CSO_Concert.html

Monday, February 24, 2014

Poulenc: Stabat Mater, Gloria, Litanies à la Vierge Noir

 theartsdesk.com
 
22/02/2014

 
Poulenc: Stabat Mater, Gloria, Litanies à la Vierge Noir Patricia Petibon (soprano), Chœur de l'Orchestre de Paris, Orchestre de Paris/Paavo Järvi (DG)
Poulenc's effervescent, late Gloria is an indestructible work. I've never come across a bad recorded performance, with the best ones revelling in Poulenc's garish colours and offhand tonal shifts. Paavo Järvi's new, handsomely recorded version scores in having Patricia Petibon as solo soprano. Her diction is impeccable, and her cool, vibrato-light sound suits Poulenc's melodic contours to perfection; I'm still swooning over those perfectly realised upward swoops in the fifth movement. Järvi's direction in the Gloria is initially less convincing. The brassy opening fanfares are a little muted, as if he's anxious to dispel any suggestion of vulgarity. Happily, he does warm up as the work progresses, revelling in the score's references to Prokofiev and Stravinsky, and the final movement is terrific. Impeccably blended choral singing too, notably in the closing minutes.
Poulenc's weightier Stabat Mater, its composition prompted by the death of a close friend, is more successful in Järvi's hands. Quis est homo erupts with terror, and how marvellous to actually hear those peculiar horn and harp flurries halfway through the movement. The tiny, irreverent Eia, Mater gleams, and the hints of plainchant at the opening of the Sancta Mater are swiftly followed by distinctly bluesy harmonies. Järvi captures the movement's breath-like swell beautifully and he also nails the Baroque rhythms at the start of the Fac ut portem. Petibon's contributions are nicely judged, and the work's close is suitably abrupt. A great recorded performance. And there's also the exquisite, chilly Litanies à la Vierge Noir in Poulenc's rarely-heard version for strings and timpani. It's better than the organ original.

http://www.theartsdesk.com/classical-music/classical-cds-weekly-beethoven-poulenc-les-vents-fran%C3%A7ais

Paavo, CSO shine in Mahler’s Fourth

Cincinnati.com
Janelle Gelfand
21/02/2014

Paavo Järvi reached heaven in Mahler’s Symphony No. 4 even before the finale, which describes a child’s view of heaven.
In his return to the Cincinnati Symphony Orchestra on Thursday, Järvi’s reading of Mahler’s Fourth was a reminder of his remarkable interpretations of Mahler, as well as how well this orchestra plays under his baton.
The orchestra’s music director for a decade, now music director laureate, Järvi knows how to elicit playing that is precise, and yet also projects a spirit of freshness and spontaneity. That was evident from the first notes of the Love Scene from Berlioz’s “Roméo et Juliette” which opened the program, a performance that was memorable for its gentle beauty.
That vivid musicality was richly apparent in Mahler’s Symphony No. 4 in G Major, which came after intermission.
Gustav Mahler is known for his sprawling symphonies, calling for massive forces and summoning a universe of sounds and emotions. But his Fourth Symphony is unexpectedly intimate. On a smaller scale, it clocks in at just under an hour.
The finale is a vocal setting for soprano soloist of “The Heavenly Life” from the folk collection known as “Des Knaben Wunderhorn.” Unfortunately, this was the only weak link in Thursday’s performance. When soprano Isabel Bayrakdarian bowed out due to illness, Heidi Grant Murphy stepped in with about a day’s notice, and the result was unsettled.
At the start, the listener was immediately immersed in the Austrian composer’s world, merging nature sounds and celestial sleigh-bells. In Järvi’s hands, textures were light and warmly atmospheric, yet there were also moments of surprising exuberance. The conductor lingered on lyrical themes, and allowed every detail of the music to shine through.
In Mahler, sinister overtones are never far away. In the second movement, concertmaster Timothy Lees picked up a fiddle tuned a step higher, for an eerie solo in what the composer described as a “dance of death.”
What followed next was one of the most sublime moments in all of music. Järvi found a depth to the beauty of the slow movement, and also caught the underlying sadness that colors so much of Mahler’s music. It was enhanced by a warmly shaped oboe theme (Lon Bussell). The audience didn’t breathe.
Throughout its many moods, the orchestra rose to the occasion wonderfully, with fine contributions from soloists and a sheen in the strings. A dramatic burst of brass and timpani introduced the finale as Murphy made her entrance. It’s too bad that her pure, light soprano failed to project in her mid-range, but her high notes soared.
In the evening’s first half, 24-year-old pianist Zhang Zuo put her dazzling technique to work in Mendelssohn’s Concerto No. 1 in G Minor. A native of Shenzhen, China, she already has won a fistful of competitions.
Her reading was exuberant, brilliant and very fast – especially the lightning-quick finale. She was able to leap through virtuosities, smiling all the while. Still, for me, her touch was often steely and lacked the sparkle that makes Mendelssohn such a joy to hear.
http://cincinnati.com/blogs/arts/2014/02/21/paavo-cso-shine-in-mahlers-fourth/

Järvi Leads Captivating CSO Concert

Musicincincinnati.com
Mary Ellyn Hutton
21/02/2014
Paavo_image.jpg

It was a red-letter day for the Cincinnati Symphony Orchestra Thursday. Making her debut at the evening concert – first of three this weekend at Music Hall -- was a star of the future, 24-year-old pianist Zhang Zuo.
Returning to the orchestra to lead the Symphony No. 4 by Gustav Mahler was music director laureate Paavo Järvi. Appearing with the CSO for only the second time since he stepped down as music director in 2011, Järvi picked up the baton as if he had never left, and the musicians played their best for him.
(If you missed it, the concert repeats Saturday and Sunday at Music Hall.)
A native of China, Zhang Zuo captivated her audience from her first entrance in the Piano Concerto No. 1 by Felix Mendelssohn. It was a breathtaking display of virtuosity, and there was a laser-sharp quality about her playing that made every note project with utmost clarity. Her musicianship was everywhere evident, never more so than in the lovely Andante, where she shared moments of sheer beauty with the CSO cellos. Her fingers flew over the keys in the sparkling finale in another brilliant display.
Ensemble with the CSO was impeccable throughout the Concerto, a task accomplished with pinpoint precision by Järvi on the podium. It was a performance that dazzled and moved the audience, eliciting several enthusiastic curtain calls.
Mahler’s Fourth, shortest of his nine symphonies at just under an hour, is also known as his most optimistic. Indeed, it is hard to find moments of darkness or doubt, though the composer feigns it in the second movement, with its image of death playing the violin. The work concludes with a song about the joys of heaven. Soprano Heidi Grant Murphy was soloist, stepping in for Isabel Bayrakdarian, who canceled because of illness.
The mood was cheerful and bright from the opening of the first movement, with its touches of sleigh bells and gently arching principal theme. The clarinets and oboes held their bells in the air now and then to inject greater color into the texture (as Mahler specified). All of Järvi’s signature touches were there: subtle dynamic contrasts over a wide range and heightened thematic and motivic characterization, as at the conclusion of the first movement, where he lingered softly and deliciously over a snatch of the main theme before heading into the pell mell, fortissimo conclusion.
Playing a violin tuned a whole step higher than usual, concertmaster Timothy Lees gave his solos a positively devilish cast in the scherzo second movement. Järvi and the CSO offered a feast of delectable Mahlerian flavor, as well. The serene Adagio unfolded over a pizzicato (plucked) bass accompaniment, reaching an impassioned climax (another hint of darkness?) before coming to a tender, super-soft conclusion, laced with harp.
The final movement, a setting of the poem “Das Himmlische Leben” (“Heavenly Life”) from the folk collection “Das Knaben Wunderhorn” (“The Boy’s Magic Horn”), is meant to evoke heaven itself, with its playful verses about food, drink and dance in the angelic sphere. Murphy gave it just the right tone and inflection, succeeding stanzas introduced by a colorful “frolic” in the CSO, all within a wonderfully childlike frame of reference. The concluding verses about angelic music seemed to be fully personified by the ensemble onstage.
Järvi opened the concert with the Love Scene from Hector Berlioz’ “Romeo and Juliet.” It was a warmly emotive performance (again, the cellos sang with particular beauty), exhibiting keenly sensitive dynamic gradations and a range of feeling, from tenderness to passion.
This is one of the season’s finest concerts to date, definitely not-to-miss. Repeats are 8 p.m. Saturday, 2 p.m. Sunday at Music Hall. Tickets begin at $12 at (513) 381-3300, or order online at www.cincinnatisymphony.org.
http://www.musicincincinnati.com/site/reviews_2014/J_rvi_Leads_Captivating_CSO_Concert.html

Пааво Ярви: «Симфония Шостаковича не против немцев, а против фашизма Сталина»

classicalmusicnews.ru
Виктор Александров
20.02.2014
Пааво Ярви
Пааво Ярви

15 февраля Российский национальный оркестр посвятил свое очередное  выступление 70-летию со дня снятия блокады Ленинграда, продолжавшейся с 8 сентября 1941 по 27 января 1944 года. В Московской филармонии на сцене Концертного зала имени П.И. Чайковского прозвучала Седьмая «Ленинградская» симфония Дмитрия Шостаковича. Исполнение этого монументального произведения стало данью памяти всем погибшим во время Блокады и Великой Отечественной войны. За дирижёрским пультом Российского национального оркестра в тот вечер  стоял известный американский дирижер эстонского происхождения Пааво Ярви.

Перед концертом маэстро поделился в интервью своими мыслями о музыке Д. Д. Шостаковича и работе с музыкантами Российского национального оркестра.  
- Пааво, скажите, пожалуйста, как часто Вы обращаетесь к симфоническому наследию Дмитрия Шостаковича?

ПААВО ЯРВИ: «Я очень часто дирижирую музыку Дмитрия Шостаковича. Совсем недавно в Таллине я записал с Эстонским национальным хором и оркестром вокально-симфонические произведения композитора: кантату «Над родиной нашей солнце сияет», ораторию «Песнь о лесах» и поэму «Казнь Степана Разина».
С Викторией Мулловой и Немецким камерным филармоническим оркестром Бремена мы играли Первый скрипичный концерт, а с оркестром Франкфуртского радио мне предстоит исполнить Второй концерт для фортепиано с оркестром, куда я пригласил замечательного американского пианиста Александра Торадзе.

Таким образом, произведения Шостаковича все время фигурируют в программах моих концертов».
 - Седьмая «Ленинградская» симфония это ведь не только музыка горнила войны. Как Вы думаете, что скрывается за этой истиной, выраженной в звуках?
ПААВО ЯРВИ: «Это одна из событийных симфоний Шостаковича со своей индивидуальной историей. Тут столько зашифрованных смыслов и конфликтных планов. Многие ведь прекрасно помнят идеологическую основу этого сочинения, рассказы о том, чему она посвящена. И в то же время, музыка этой симфонии обречена на вечную жизнь.
Механистичный марш первой части, воплощающий тему фашистского нашествия, несет в себе не только зловещий, но и острый гротесковый оттенок.
Мне всегда очень интересно находить новые краски, какую-то внутреннюю интуитивную логику, не связанную с идеологической подоплекой.
И вот как раз сейчас, спустя столько лет, мы должны иначе воспринимать музыку и драматургию этой симфонии.
Мир стал другим, прошли времена холодного террора, мы отошли от той далекой реальности. Молодое поколение слушает эту музыку совершенно по-другому, не осознавая тех режимных коллизий и ужасов войны. Нельзя повторять интерпретации Мравинского, Светланова, Бернстайна и Рождественского. Я глубоко убежден в том, что настоящая музыка должна быть несоизмеримо больше, чем все эти исторические перипетии прошлого века. В музыкальном материале Седьмой  присутствует не только страх, но и надежда, как и в поздних симфониях Шостаковича. Ты чувствуешь, что жизнь прошла, а любви-то было мало. И это невозвратимо. Чуточку бы терпения и можно было бы избежать страха, насилия и дышать свободнее. Но жизнь неизбежно диктовала свои законы.
В России я впервые дирижирую Седьмую симфонию Шостаковича. До этого я исполнял ее в Париже, во Франкфурте, а также в ряде городов США. Публика естественно воспринимала каждое исполнение по-разному. Американцы привыкли к пышным и громким звучаниям, немцы имеют свой взгляд на это произведение Шостаковича, которое нечасто там исполняется. Французы находят в этой музыке внутреннюю драму и театр, некие иллюстративные моменты. Так что реакции разные, но я думаю, что таких эмоций как в бывших республиках постсоветского пространства, нигде нет в другом мире. Это очень особая специфическая музыка. Ведь для нас, музыкантов, родившихся на территории стран бывшего Советского Союза, Шостакович – это Бог! А его музыка – голос и совесть народа»!
- Пааво, как Вам работалось с Российским национальным оркестром? Какие новые грани Вы открыли для себя в музыке этой симфонии во время сотрудничества  с музыкантами коллектива Михаила Плетнева?
ПААВО ЯРВИ: «Мне было очень приятно и увлеченно сотрудничать с музыкантами Российского национального оркестра. Это действительно очень мобильный коллектив со своими исполнительскими традициями. До этого мы вместе готовили программы из произведений Л. Бетховена, Э. Свен Тююра и Я. Сибелиуса.  В этот раз выбор пал на музыку Д. Шостаковича, что мне вдвойне приятно. Ведь параллельно мы с Российским национальным оркестром на сцене Большого зала консерватории записали Седьмую симфонию Д. Шостаковича для лейбла Penta Tone Classics. Я знаю, что уже многие дирижеры, включая Михаила Плетнева, Якова Крейцберга, Владимира Юровского, а также финского маэстро Пааво Берглунда, записывали ряд симфоний Шостаковича с Российским национальным оркестром.
В процессе записи работа над сочинением становится более глубокой и каждый раз новой. Интересно находить какие-то новые мысли и ключи к разгадке смысла этого потрясающего произведения Шостаковича».

http://www.classicalmusicnews.ru/interview/paavo-yarvi-simfoniya-shostakovicha-ne-protiv-nemtsev-a-protiv-fashizma-stalina/

Erkki-Sven Tüür ∙ 7. Sinfonie / Klavierkonzert

hr-online.de
20/02/2014
 (Bild: )
Auf dem Label ECM hat das hr-Sinfonieorchester unter Leitung von Paavo Järvi eine neue CD mit Werken von Erkki-Sven Tüür veröffentlicht: die 7. Sinfonie »Pietas« und das Klavierkonzert mit der finnischen Pianistin Laura Mikkola.
Erkki-Sven Tüür gehört neben Arvo Pärt zu den estnischen Gegenwarts-komponisten mit der größten internationalen Ausstrahlung. Seine Musik lebt von Kontrasten. Sie konfrontiert barocke bzw. pseudo-barocke Elemente mit minimalistischen, vereint Archaisch-Rituelles, Improvisatorisches und Avantgardistisch-Rockiges. Unterschiedliche Klangzonen werden dabei gerne gegeneinander geführt: tonale Inseln gegen atonale Felder, ruhige Phasen gegen bewegte Augenblicke, wiederholungsträchtige Abschnitte gegen Episoden hoher Ereignisdichte. So versteht sich Tüür auch als eine Art »Architekt«, der klingende »Zeiträume« schichtet und unterschiedlich tönende »Zeitstränge« neben- und übereinander wahrnehmbar machen möchte.

Für die Musik Erkki-Sven Tüürs setzt sich das hr-Sinfonieorchester bereits seit Jahren ein. So ist das Klavierkonzert wie auch die 7. Sinfonie auch im Auftrag des hr entstanden, letztere als gemeinsames Auftragswerk mit dem Cincinnati Symphony Orchestra. Mit seinem Landsmann Tüür verbindet dabei auch Paavo Järvi eine langjährige enge persönliche Freundschaft: Schon als Jugendliche haben sie gemeinsam in einer Rockband gespielt.

Mit von der Partie bei der Produktion von Erkki-Sven Tüürs 7. Sinfonie war dabei auch der NDR Chor, der in kurzen, durchsichtigen und aphoristischen Auftritten die Abschnitte der angespannten, intensiven instrumentalen Entwicklung als eine Art »Offenbarung aus einer anderen Realität« unterbricht. Der Text besteht aus mehr oder weniger bekannten Zitaten unterschiedlichster Persönlichkeiten aus den verschiedensten Epochen und Kulturräumen, von Buddha bis Jimi Hendrix. Liest man ihn aber als Gesamtes, entsteht der Eindruck, als wäre er von einem einzigen Menschen geschrieben worden. Immer wieder tauchen dabei die Schlüsselwörter »Mitgefühl« und »Liebe« auf. Aus diesem Leitfaden erklärt sich auch der Untertitel der Sinfonie, »Pietas«, was im Lateinischen ganz allgemein als »Mitgefühl« verstanden werden kann.

Medien-Info Erkki-Sven Tüür:
7. Sinfonie / Klavierkonzert
hr-Sinfonieorchester
NDR Chor
Laura Mikkola, Klavier
Paavo Järvi
CD
ECM
48110675
Gesamtdauer: 62:44
http://www.hr-online.de/website/rubriken/kultur/index.jsp?rubrik=40612&key=standard_document_50912103

Paavo Järvi dirigeerib Cincinnatis ja Frankfurtis

kultuur.err.ee
Priit Kuusk
23/02/2014

Paavo Järvi (Foto: Ülo Josing (ERR)

Dirigent Paavo Järvi seisab taas oma endiste sümfooniaorkestrite ees USAs Cincinnatis ning Saksamaal Frankfurtis ning juhatab veebruarikuu viimase üheksa päeva jooksul kokku viit kontserti kahel mandril
20. ja 22. veebruaril oli ning veel täna, pühapäeval, 23. veebruaril on Paavo Järvil kontserdid USAs oma endise Cincinnati Sümfooniaorkestri (CSO) ees sealses Music Hallis, mis on Ühendriikide üks suuremaid ja auväärsemaid kontserdisaale.
Paavo oli siin CSO muusikadirektoriks aastail 2001-2011. Ta tegi orkestriga tänuväärset tööd, lisaks kontsertidele uhkes kodusaalis tutvustas CSOd paljudel välisreisidel ning heliplaatidel, tutvustades sealmail peaaegu et tundmatut Eesti muusikat, samuti Põhjamaade ja vene heliloojaid. Music Halli fuajees on austuse märgiks tema portreebüst, mis pandi üles tema tööperioodi lõpul Cincinnatis. Paavo Järvi on CSO aupeadirigent. Siin tegutsevad praegugi teda tutvustavad ajakirjanikud jt, kes jälgivad Paavo edasisi tegemisi Euroopas ja peatselt ka Jaapanis.
Seekordsel kolmel sama kavaga kontserdil kõlavad Hector Berliozi „Armastusstseen“ ooperist „Roméo ja Juliette“ (selle Paavo plaadistas juba esimesel koostööaastal CSOga), Felix Mendelssohn Bartholdy noorpõlveteos Klaverikontsert nr 1 ning Gustav Mahleri Sümfoonia nr 4. Solistiks on särav noor hiinlanna, paljude konkursside laureaat pianist Zhang Zuo. Pühapäevane kontsert toimub lõunakontserdina.
Juba 27. veebruaril on Paavo Järvil järgmine kontsert Euroopas, Alte Operi suures saalis Frankfurtis. Järvi juhatab orkestri residentsis Frankfurti Raadio Sümfooniaorkestrit selle audirigendina. Selles kavas tuuakse ettekandele Arvo Pärdi „Cantus in Memory of Benjamin Britten“, Dmitri Šostakovitši Klaverikontsert nr 2 ja hilisromantikust austria helilooja Franz Schmidti Sümfoonia nr 3. Solistiks on Georgia pianist, 1983. aastast USAs asuv Aleksandre Toradze, Paavo Järvi kauaaegne esinemispartner.
28. veebruari õhtul korratakse Alte Operis sama kava ja selle kontserdi kannab otse üle ka Hesseni Ringhääling programmis hr2-kultur.
Toimetas
Tõnu Pedaru
http://kultuur.err.ee/v/muusika/28bb3789-333e-44e6-a3de-d7a3d69621fe

Wednesday, February 19, 2014

Сыграли по-ленинградски

trud.ru
Сергей Бирюков
18/02/2014
 
Фото Сергея Бирюкова
 
Великая блокадная симфония проверила на прочность знаменитый московский оркестр

Свой вклад в память ленинградской блокады, снятой 70 лет назад, внес один из главных музыкальных коллективов страны — Российский национальный оркестр под руководством Михаила Плетнева. В зале имени Чайковского под управлением гастролера Пааво Ярви звучало произведение, очевиднее которого в эти дни представить невозможно: Седьмая «Ленинградская» симфония Шостаковича. Но в этой очевидности был и огромный риск.
Доказывать силу «Ленинградской» нет нужды. Произведение, которое, по легенде, даже немецким офицерам, слышавшим его из репродукторов осажденного Ленинграда, внушило мысль, что город им не победить, давно завоевало весь мир. А вот оркестру, взявшемуся за «Ленинградскую», надо выложиться по полной, чтобы пройти суровый путь от бодрого аллегро первой части через все страшные контрасты, жесткие марши, хромающие, как смертельно голодный блокадник, духовые соло, ослепительные вспышки холодных аккордовых вертикалей, безумные вихревые ритмы к финальному медленно-неотвратимому мажорному накату. Да и непросто выдержать, пусть дистанционно, конкуренцию со всеми великими оркестрами и дирижерами мира от Самосуда, Мравинского, Элиасберга, Тосканини до Стоковского, Караяна, Светланова, Хайтинка.
Российский национальный под управлением знаменитого американского... да что душой кривить — нашего дирижера Пааво Ярви (ведь он сын Неэме Ярви — воспитанника ленинградской школы, ученик Бернстайна, также тесно связанного с русской музыкой) с задачей блестяще справился. С первых тактов собранность и напор струнных подкреплялись мощью медных, точностью и ясностью деревянных, батарейной надежностью ударных. Жест Ярви был жёсток и выразителен, как сигналы командира артиллерийского расчета. Час одиннадцать минут одиннадцать секунд не отпускающего музыкального и душевного напряжения. Пять единиц. Пятерка, которую, несомненно, выставила за исполнение публика столичного Зала имени Чайковского, устроившая музыкантам заслуженную овацию.
После концерта я воспользовался редкой для артиста, выдержавшего такую нагрузку, готовностью Пааво Ярви общаться с журналистом прямо по горячим следам одержанной музыкальной победы.

«Седьмая и через 500 лет сохранит свою силу»

— Ваша идея — сыграть эту симфонию в эти дни с этим оркестром?
— Да, моя, я знаю, что Российский национальный оркестр очень давно и хорошо играет Шостаковича. У коллектива — интересный цикл записей его симфоний на фирме Pentatone, мы как раз сегодня и завтра в Большом зале консерватории пишем Седьмую. Из других дирижеров в этом цикле — Михаил Плетнев, Владимир Юровский, мой покойный друг Яков Крейцберг, мой крестник Пааво Берглунд, тоже, к сожалению, уже ушедший (он делал Восьмую). Как видите, имена в высшей степени достойные, быть среди них и дирижировать этим великолепным оркестром для меня большая честь. А такую игру, как сегодня, вообще очень редко слышишь. Эта симфония — ужасно трудная и неудобная. Трудности здесь не только технические, но эмоциональные. Самые лучшие оркестры, бывает, не понимают, о чем эта музыка. А эти оркестранты играют сердцем.
— Они москвичи, но я бы сказал, что играют, как ленинградцы. Прямо представлялся оркестр Мравинского в его лучшие годы.
— Вот точно!
— Когда вы впервые сыграли Седьмую?
— Может быть, лет 15 тому назад с эстонским оркестром. Мы тогда ездили в Париж, Франкфурт, Цинциннати...
— Вы переняли «ленинградское» слышание этой музыки от отца?
— Он учился в Ленинграде, и я до сих пор при подготовке различных программ советуюсь с ним. И всегда он рассказывает что-то интересное. Например, по поводу Седьмой говорит, что Мравинский начинал ее очень резко, без благодушной раскачки, которую себе позволяют другие оркестры. Там есть такой ритм: «ТАМ та-та-ТАМ»! Это же одно сильное русское выражение — понятно, какое? Вот с этой интонацией Мравинский требовал играть!
— Теперь все чаще говорят, что «Ленинградская» — не только о гитлеровском нашествии. Припоминают ненависть к Ленинграду Сталина, боявшегося этого города, желавшего его унижения...
— По крайней мере она — не только о блокаде. Конечно, она и об этой трагедии, но ее смысл шире. Вслушайтесь в тему, которую привычно называют темой нашествия. Разве это про немцев? Те наступали с чудовищной силой, а тут легкомысленный мотивчик — там-пам-парам-пам... Это какое-то другое зло. В Седьмой симфонии много смысловых линий. Ее сила — как раз в том, что каждый имеет право трактовать ее по-своему. Если бы правильной была одна-единственная интерпретация, мы бы с вами не говорили о великой симфонии. Да и сам Шостакович не любил объяснять свою музыку, призывая лишь внимательно ее слушать. Через 500 лет про Сталина и Вторую мировую войну будет написано по параграфу в учебнике истории. А настоящая музыка и через 500 лет сохранит свою силу.
http://www.trud.ru/article/18-02-2014/1307802_sygrali_po-leningradski.html

Sunday, February 16, 2014

Пааво Ярви продирижирует "Ленинградской" симфонией Шостаковича

ria.ru
13.02.2014

МОСКВА, 13 фев — РИА Новости. Эстонско-американский маэстро Пааво Ярви встанет за пульт Российского национального оркестра, чтобы исполнить Симфонию № 7 ("Ленинградскую") Дмитрия Шостаковича. Мероприятие, приуроченное к 70-летию со дня снятия блокады, пройдет в Концертном зале имени Чайковского в субботу, сообщила РИА Новости пресс-секретарь РНО Светлана Чаплыгина.
По ее словам, самая знаменитая "военная" симфония Шостаковича входит в постоянный репертуар РНО.
"Это произведение оркестр исполнял много раз под управлением самых разных дирижеров, — поведала Чаплыгина. — Одним из самых впечатляющих и запомнившихся слушателям стало исполнение в рамках IV Большого фестиваля РНО в 2012 году под управлением Владимира Юровского. Тогда вечер был приурочен к 70-летию со дня мировой премьеры симфонии. Нынешнее исполнение также связано с круглой датой, оно станет данью памяти всем погибшим во время блокады Ленинграда и Великой Отечественной войны".
Свою трактовку известного шедевра на сей раз представит эстонско-американский дирижер Пааво Ярви.
Пааво Ярви — сын известного дирижера Неэме Ярви — музыкой начал заниматься в Эстонии. Дирижирование и игру на ударных инструментах изучал в Таллинской школе музыки. Когда в 1980 году семья переехала в США, Ярви продолжил обучение в Кертисовском институте музыки и в Лос-Анджелессом филармоническом институте под руководством Леонарда Бернстайна. С 1994 по 1997 год он был главным дирижером симфонического оркестра Мальме. В сентябре 2001 года он стал музыкальным директором симфонического оркестра Цинциннати, с 2006 года является главным дирижером симфонического оркестра Франкфуртского радио. Осенью 2010 года он также возглавил Оркестр Парижа. В июле 2012 года было объявлено, что в начале сезона 2015-2016 годов он займет пост главного дирижера симфонического оркестра NHK. Ярви является обладателем почетных наград, в том числе премии "Грэмми".

http://ria.ru/culture/20140213/994724495.html

Wednesday, February 05, 2014

Menahem Pressler, Paavo Järvi et l’Orchestre de Paris – Évidence –Compte-rendu

Concertclassic.com
Alain Cochard
03/02/2014


Parmi les fils conducteurs de la programmation de Paavo Järvi depuis son arrivée à l’Orchestre de Paris, la série des « Parisiennes » de Haydn se poursuit avec la Symphonie n° 82 chargée d’ouvrir une soirée en hommage à Menahem Pressler. Conception pleine de santé et sans complication que celle du chef estonien. On regrette un ton un peu trop sage dans le Finale (souvenez-vous de l’enregistrement de Bernstein dont le Vivace assai faisait littéralement débouler une horde de sans-culottes !) ; un flux musical plus impétueux eût sans doute ôté à l’auditoire la tentation d’applaudir trop tôt… Mais on ne boude pas pour autant le plaisir de cette lumineuse entrée en matière. C’est plutôt a posteriori qu’on reprochera à la Symphonie "L'Ours" d’avoir décalé la seconde partie du concert un peu tard dans la soirée.
Car le public a pris tout le temps de fêter comme il se devait le nonagénaire Menahem Pressler au terme du Concerto n° 23 de Mozart. Les doigts ne sont plus ceux d’un jeune homme mais fonctionnent rudement bien encore. Immédiatement, l’oreille est captivée par une admirable sonorité ambrée. Le pianiste américain se montre avant tout chambriste dans une interprétation tendre et complice (quel régal pour un soliste il est vrai que le dialogue avec les somptueux vents parisiens…), d’un lyrisme intense et d’une simplicité absolue (l’énoncé du thème du thème de l’Adagio !). Longue ovation du maître, visiblement ému, qui prend congé après deux merveilleux bis (Chopin : Nocturne op. posth., Marzurka op. 17/4).
On ne guettait pas moins les Symphonies nos 6 et 7 de Sibelius ; impatience aiguisée par les précédentes réussites de Järvi et des Parisiens en terre sibélienne. Le résultat est à la hauteur de l’attente. Choix pertinent, le maestro enchaîne les Opus 104 et 105, plongeant son auditoire dans un vaste continuum sonore. « Pure eau de source », disait le compositeur de sa 6èmeSymphonie : fort de la réactivité de ses troupes, Järvi rend justice à la texture si particulière de la Symphonie en ré mineur, veille à la mise en valeur des plans sonores, soigne les transitions, avec autant de lisibilité et de fluidité que de sensibilité et de caractère. L’effet de contraste avec l’Opus 105 ne souligne que mieux la personnalité d’un ouvrage d’une seul tenant dont le foisonnant et mouvant matériau est dompté avec un souffle puissant et une autorité jamais cassante. A l’évidence de Mozart succède celle de Sibelius.
Si l’on en juge par la réaction enthousiaste du public au terme de deux ouvrages rien moins que faciles, Järvi est en train de faire évoluer la relation des mélomanes parisiens avec un auteur qui, le Concerto pour violon et quelques rares opus exceptés, les a longtemps rebuté.

Paris, Salle Pleyel, 30 janvier 2014
Photo @ Ixi Chen


Parmi les fils conducteurs de la programmation de Paavo Järvi depuis son arrivée à l’Orchestre de Paris, la série des « Parisiennes » de Haydn se poursuit avec la Symphonie n° 82 chargée d’ouvrir une soirée en hommage à Menahem Pressler. Conception pleine de santé et sans complication que celle du chef estonien. On regrette un ton un peu trop sage dans le Finale (souvenez-vous de l’enregistrement de Bernstein dont le Vivace assai faisait littéralement débouler une horde de sans-culottes !) ; un flux musical plus impétueux eût sans doute ôté à l’auditoire la tentation d’applaudir trop tôt… Mais on ne boude pas pour autant le plaisir de cette lumineuse entrée en matière. C’est plutôt a posteriori qu’on reprochera à la Symphonie "L'Ours" d’avoir décalé la seconde partie du concert un peu tard dans la soirée.
Car le public a pris tout le temps de fêter comme il se devait le nonagénaire Menahem Pressler au terme du Concerto n° 23 de Mozart. Les doigts ne sont plus ceux d’un jeune homme mais fonctionnent rudement bien encore. Immédiatement, l’oreille est captivée par une admirable sonorité ambrée. Le pianiste américain se montre avant tout chambriste dans une interprétation tendre et complice (quel régal pour un soliste il est vrai que le dialogue avec les somptueux vents parisiens…), d’un lyrisme intense et d’une simplicité absolue (l’énoncé du thème du thème de l’Adagio !). Longue ovation du maître, visiblement ému, qui prend congé après deux merveilleux bis (Chopin : Nocturne op. posth., Marzurka op. 17/4).
On ne guettait pas moins les Symphonies nos 6 et 7 de Sibelius ; impatience aiguisée par les précédentes réussites de Järvi et des Parisiens en terre sibélienne. Le résultat est à la hauteur de l’attente. Choix pertinent, le maestro enchaîne les Opus 104 et 105, plongeant son auditoire dans un vaste continuum sonore. « Pure eau de source », disait le compositeur de sa 6èmeSymphonie : fort de la réactivité de ses troupes, Järvi rend justice à la texture si particulière de la Symphonie en ré mineur, veille à la mise en valeur des plans sonores, soigne les transitions, avec autant de lisibilité et de fluidité que de sensibilité et de caractère. L’effet de contraste avec l’Opus 105 ne souligne que mieux la personnalité d’un ouvrage d’une seul tenant dont le foisonnant et mouvant matériau est dompté avec un souffle puissant et une autorité jamais cassante. A l’évidence de Mozart succède celle de Sibelius.
Si l’on en juge par la réaction enthousiaste du public au terme de deux ouvrages rien moins que faciles, Järvi est en train de faire évoluer la relation des mélomanes parisiens avec un auteur qui, le Concerto pour violon et quelques rares opus exceptés, les a longtemps rebuté.
Alain Cochard
Paris, Salle Pleyel, 30 janvier 2014
Photo @ Ixi Chen
- See more at: http://www.concertclassic.com/article/menahem-pressler-paavo-jarvi-et-lorchestre-de-paris-evidence-compte-rendu#sthash.y128twTT.dpuf
Parmi les fils conducteurs de la programmation de Paavo Järvi depuis son arrivée à l’Orchestre de Paris, la série des « Parisiennes » de Haydn se poursuit avec la Symphonie n° 82 chargée d’ouvrir une soirée en hommage à Menahem Pressler. Conception pleine de santé et sans complication que celle du chef estonien. On regrette un ton un peu trop sage dans le Finale (souvenez-vous de l’enregistrement de Bernstein dont le Vivace assai faisait littéralement débouler une horde de sans-culottes !) ; un flux musical plus impétueux eût sans doute ôté à l’auditoire la tentation d’applaudir trop tôt… Mais on ne boude pas pour autant le plaisir de cette lumineuse entrée en matière. C’est plutôt a posteriori qu’on reprochera à la Symphonie "L'Ours" d’avoir décalé la seconde partie du concert un peu tard dans la soirée.
Car le public a pris tout le temps de fêter comme il se devait le nonagénaire Menahem Pressler au terme du Concerto n° 23 de Mozart. Les doigts ne sont plus ceux d’un jeune homme mais fonctionnent rudement bien encore. Immédiatement, l’oreille est captivée par une admirable sonorité ambrée. Le pianiste américain se montre avant tout chambriste dans une interprétation tendre et complice (quel régal pour un soliste il est vrai que le dialogue avec les somptueux vents parisiens…), d’un lyrisme intense et d’une simplicité absolue (l’énoncé du thème du thème de l’Adagio !). Longue ovation du maître, visiblement ému, qui prend congé après deux merveilleux bis (Chopin : Nocturne op. posth., Marzurka op. 17/4).
On ne guettait pas moins les Symphonies nos 6 et 7 de Sibelius ; impatience aiguisée par les précédentes réussites de Järvi et des Parisiens en terre sibélienne. Le résultat est à la hauteur de l’attente. Choix pertinent, le maestro enchaîne les Opus 104 et 105, plongeant son auditoire dans un vaste continuum sonore. « Pure eau de source », disait le compositeur de sa 6èmeSymphonie : fort de la réactivité de ses troupes, Järvi rend justice à la texture si particulière de la Symphonie en ré mineur, veille à la mise en valeur des plans sonores, soigne les transitions, avec autant de lisibilité et de fluidité que de sensibilité et de caractère. L’effet de contraste avec l’Opus 105 ne souligne que mieux la personnalité d’un ouvrage d’une seul tenant dont le foisonnant et mouvant matériau est dompté avec un souffle puissant et une autorité jamais cassante. A l’évidence de Mozart succède celle de Sibelius.
Si l’on en juge par la réaction enthousiaste du public au terme de deux ouvrages rien moins que faciles, Järvi est en train de faire évoluer la relation des mélomanes parisiens avec un auteur qui, le Concerto pour violon et quelques rares opus exceptés, les a longtemps rebuté.
Alain Cochard
Paris, Salle Pleyel, 30 janvier 2014
Photo @ Ixi Chen
- See more at: http://www.concertclassic.com/article/menahem-pressler-paavo-jarvi-et-lorchestre-de-paris-evidence-compte-rendu#sthash.y128twTT.dpuf
Parmi les fils conducteurs de la programmation de Paavo Järvi depuis son arrivée à l’Orchestre de Paris, la série des « Parisiennes » de Haydn se poursuit avec la Symphonie n° 82 chargée d’ouvrir une soirée en hommage à Menahem Pressler. Conception pleine de santé et sans complication que celle du chef estonien. On regrette un ton un peu trop sage dans le Finale (souvenez-vous de l’enregistrement de Bernstein dont le Vivace assai faisait littéralement débouler une horde de sans-culottes !) ; un flux musical plus impétueux eût sans doute ôté à l’auditoire la tentation d’applaudir trop tôt… Mais on ne boude pas pour autant le plaisir de cette lumineuse entrée en matière. C’est plutôt a posteriori qu’on reprochera à la Symphonie "L'Ours" d’avoir décalé la seconde partie du concert un peu tard dans la soirée.
Car le public a pris tout le temps de fêter comme il se devait le nonagénaire Menahem Pressler au terme du Concerto n° 23 de Mozart. Les doigts ne sont plus ceux d’un jeune homme mais fonctionnent rudement bien encore. Immédiatement, l’oreille est captivée par une admirable sonorité ambrée. Le pianiste américain se montre avant tout chambriste dans une interprétation tendre et complice (quel régal pour un soliste il est vrai que le dialogue avec les somptueux vents parisiens…), d’un lyrisme intense et d’une simplicité absolue (l’énoncé du thème du thème de l’Adagio !). Longue ovation du maître, visiblement ému, qui prend congé après deux merveilleux bis (Chopin : Nocturne op. posth., Marzurka op. 17/4).
On ne guettait pas moins les Symphonies nos 6 et 7 de Sibelius ; impatience aiguisée par les précédentes réussites de Järvi et des Parisiens en terre sibélienne. Le résultat est à la hauteur de l’attente. Choix pertinent, le maestro enchaîne les Opus 104 et 105, plongeant son auditoire dans un vaste continuum sonore. « Pure eau de source », disait le compositeur de sa 6èmeSymphonie : fort de la réactivité de ses troupes, Järvi rend justice à la texture si particulière de la Symphonie en ré mineur, veille à la mise en valeur des plans sonores, soigne les transitions, avec autant de lisibilité et de fluidité que de sensibilité et de caractère. L’effet de contraste avec l’Opus 105 ne souligne que mieux la personnalité d’un ouvrage d’une seul tenant dont le foisonnant et mouvant matériau est dompté avec un souffle puissant et une autorité jamais cassante. A l’évidence de Mozart succède celle de Sibelius.
Si l’on en juge par la réaction enthousiaste du public au terme de deux ouvrages rien moins que faciles, Järvi est en train de faire évoluer la relation des mélomanes parisiens avec un auteur qui, le Concerto pour violon et quelques rares opus exceptés, les a longtemps rebuté.
Alain Cochard
Paris, Salle Pleyel, 30 janvier 2014
Photo @ Ixi Chen
- See more at: http://www.concertclassic.com/article/menahem-pressler-paavo-jarvi-et-lorchestre-de-paris-evidence-compte-rendu#sthash.y128twTT.dpuf
 
http://www.concertclassic.com/article/menahem-pressler-paavo-jarvi-et-lorchestre-de-paris-evidence-compte-rendu

Monday, February 03, 2014

Best Collection


Sibelius à Pleyel: 6+7=1

Musikzen.fr
Marc Vignal
31.01.2014


Existe-t-il deux symphonies du même compositeur jouables à la suite l’une de l’autre sans interruption, sans applaudissements entre les deux, avec comme résultat non une simple juxtaposition mais une nouvelle entité organique ? Paavo Järvi et l’Orchestre de Paris ont montré que oui, mais cela constitue, dans le grand répertoire, un cas unique. Il s’agit des deux dernières de Sibelius, les Sixième (1923) et Septième (1924). Elles sont contemporaines, mais cela ne suffit pas. En quatre mouvements, la Sixième évite tout extrême et procède par touches transparentes, non sans quelques accès de violence. Elle se termine aux limites du silence dans un extraordinaire retrait en soi. « L’ombre s’étend », déclara Sibelius à ce propos. La Septième, bloc monolithique en un seul mouvement, surgit des profondeurs et prend fin sur une affirmation de sobre grandeur. On passe sans heurt d’une symphonie à l’autre et surtout, la Septième - une vingtaine de minutes sur un total de seulement une cinquantaine - apparaît comme l’imposant finale d’une structure cohérente en cinq mouvements. Expérience d’autant plus convaincante que Paavo Järvi s’est confirmé comme un interprète hors pair de cette musique difficile. Il s’est aussi révélé comme n’hésitant pas à jouer des tours à son public. Dans le finale de la symphonie l’Ours (n°82) de Haydn, qui ouvrait le programme, il a marqué bref un temps d’arrêt, sans pour autant baisser les bras, après un épisode à l’arraché. Réaction immédiate : applaudissements interrompant le discours musical, redoublés après la vraie conclusion du morceau. Un concert où, décidément, on ne s’est pas ennuyé.
Salle Pleyel, 30 janvier 2014 Photo © DR
http://www.musikzen.fr/concerts---dependances/sibelius-a-pleyel----lt-br-gt-6---7---1/